В связи с обновлением сайта некоторые разделы могут быть недоступны или некорректны Приносим свои извинения
Ministry of Natural Resources and Ecology of the Russian Federation

+
Home Новости заповедника Пресс-релизы Заповедные деды

Заповедные деды

Wednesday, 08 August 2018 14:09

Роготовский Петр Осипович

Заповедные деды

 Сотрудники, которые пришли в заповедник во второй половине ХX века, хорошо помнят «дедов» заповедника, старую его плеяду. Лесников, которые в те годы охраняли заповедную территорию, поддерживали его инфраструктуру, водили по заповедным тропам заслуженных ученых и студентов, приезжавших из многих уголков нашей страны. Это Петр Осипович Роготовский, Иван Иванович Самаркин, Денис Евстафьевич Деревнин, Илья Антонович Ткаченко, Михаил Васильевич Давыдов, Петр Андреевич Ковбаско, Алексей Педан и др.



Деревнин ДЦарь шандуйский следует в свою резиденцию

Первое мое знакомство с заповедником и его людьми состоялось еще в детстве, в семье лесника и моего деда − Дениса Евстафьевича Деревнина. Вспоминаются первые мои «школьные» поездки на Майсу (Ясная) в начале семидесятых, где работали в то время многие эти лесники. Охрану на этом участке кроме моего деда несли П. О. Роготовский, Н. Бурмистров а позже В.А. Соломатин, А. Хоботнев и другие лесники.

Часто приходилось мне видеть дедушку вместе с дядей Петей (П.О. Роготовский). Помнится, как заезжал Петр Осипович к нему верхом на коне. Подъезжал к небольшому домику у реки в конце Партизанской по пути на Майсу. Проходил в дом, беседовал. Уезжая, неловко садился на коня. Еще в давние годы, на лесоповале, где работали ручными пилами, повредил он ногу, с тех пор хромал. Наверное, знали деды друг друга очень давно. С 20-х годов, когда был Петр Роготовский бойцом партизанского отряда «Северный летучий», как и старший брат Дениса – Прокопий и его отец − Евстафий Артемонович, который ушел на гражданскую войну в 1914, а домой вернулся только в 1919 г. с партизанским отрядом. Денису, хоть и был он тогда подростком, довелось везти однажды под седлом пакет с документами с Чернаковки для партизан. В пути звал он, потерявшуюся якобы корову - «Поляна», а связной, узнавший мальчика по этому паролю, забрал у него пакет и увез в штаб, находившийся в районе Бархатовых пашен (район Артемово).

Позже, уже в 30-е годы работали Деревнин и Роготовский, как и большинство тернейских мужчин на море и в тайге. Петр рыбачил на ставных неводах, работал на лесоповале. Денис, как хороший таежник, выросший в этих местах, принимал участие в маршрутах экспедиции, проводившей рекогносцировочное обследование территории для будущего заповедника, а позже участвовал и в эксперименте по расселению на его территории американской норки, работал в рыболовецком колхозе.

В годы войны были они военизированными охотниками и рыбаками, охраняли границу с Японией, готовые в любой момент взяться за оружие. Уже в мирное время стало известно, что были они тогда прикреплены к Тернейской пограничной заставе. Летом работали в море, заготавливая для фронта рыбу, а зимой бригадой, в которой были Петр, Денис и его брат Василий, Федор Лобанов добывали в тайге до 3-х тонн мяса. В архиве заповедника сохранился интересный документ военной поры − ходатайство директора заповедника В.Н. Зорина в Ленинский райвоенкомат г. Владивостока с просьбой отозвать военизированного грузчика торгового Порта Г.Ф Бромлея, заведовавшего научной частью в Сихотэ-Алинском заповеднике, для выполнения им запланированных оборонных тем и работ, в том числе и руководство отстрелом (4000 голов) диких зверей на мясо для РККА.

После войны Петр Осипович работал пасечником на ключе Каменном, а встретились с дедом снова они уже в заповеднике, охраняли участок заповедной тайги в бассейне р. Майса (Ясная). Был Роготовский исключительно хорошим следопытом и охотником, учил молодых всем тонкостям охотничьего мастерства, а человеком был прямолинейным, честным, справедливым. Большой шутник и юморист, частенько, но всегда добродушно подшучивал он над молодыми сотрудниками заповедника, а после приезда его из полевых, жена Мария всегда покупала ему бутылочку, - закон.

Дениса Евстафьевича частенько можно было увидеть с братьями. Вместе охотились они в бассейне р. Таежной на своих охотничьих участках и вместе встречали праздники. Вспоминаются праздничные застолья, где собиралась вся большая семья, как пели русские песни, вели задушевные разговоры.

По воспоминаниям Инны Алексеевны Флягиной, большую работу проводили в те годы сотрудники лесного и хозяйственного отделов по строительству избушек и кордонов, неизменными участниками которых были: М.А. Коноваленко, Н.Я. Коротки, П.Г. Ковбаско, Д.Е. Деревнин, П.О. Роготовский и многие другие. Ими были построены избушки в новых местах: по ключам Захаровскому, Третьему, на Усть-Шандуе и кордоны на Усть-Серебряном, Майсе, Нечете и в других местах, что очень облегчало труд полевиков, особенно в зимний период. Нормальные бытовые условия исключали халтуру, когда некоторые ретивые учетчики брали данные с потолка.

Нередко в разговорах «заповедных людей» звучало имя лесника Петра Андреевича Ковбаско. Хороший таежник, умелый строитель был он и проводником в таежных маршрутах и одним из постоянных спутников Евгения Николаевича Матюшкина «по хребтам и долинам Сихотэ-Алиня». Этот талантливый ученый, работавший в 60-е годы в нашем заповеднике и позже проводивший здесь длительные полевые исследования, всегда говорил о Петре Андреевиче с большой теплотой. Близкие Матюшкина вспоминают, как высоко ценил Евгений Николаевич людей, связавших свою жизнь с дикой природой, а среди тех, кого он вспоминал «на равных фигурировали и наблюдатель Сихотэ-Алинского заповедника дядя Петя Роготовский, и лесник Иван Иванович Самаркин – «Царь Шандуйский», и профессор Владимир Георгиевич Гептнер». Супруга Евгения Николаевича − Людмила Владимировна Кулешова вспоминала, что в числе других памятных вещей, хранящихся у них в Москве, были и топорики «с ловкими и даже изящными топорищами», которые мастерил для него П. А. Ковбаско и которые он, будучи сам мастером, очень ценил, как и другие вещи, сделанные настоящими мастерами. В разгар зимы ходил Евгений Николаевич в кожаных улах, сшитых ему впрок И.И. Самаркиным.

Учет изюбрей на реву, Самаркин

По воспоминаниям знавших Ивана Ивановича Самаркина, был он «не лесник, - легенда»! Бывший фронтовик, участвовавший в боях под Сталинградом, был отличным охотником, следопытом и таежником. Его «вотчина» была в урочище Шандуй с уникальными и необыкновенно красивыми горными озерами, о которых Иван Иванович говорил молодым лесникам: «Посмотри, как беден тот, кто не видел этой красоты». Был он большим тружеником, рубил тропы, строил мостики и избушки, всегда возглавлял заготовку сена в урочище Бея. Ругал молодых лесников за недобросовестно выполненную работу или неправильно выполненные наблюдения. Разговаривать с ним было очень интересно, и в тайге он вел себя не как пришлый человек, а по-хозяйски, как дома, вспоминала И.А. Флягина. Мошка его не донимала, а к мышам, которых в отдельные годы было множество, он относился по-братски. «Думаю, просто он был очень терпелив и мудр», - говорила Инна Алексеевна.

Над входной дверью избушки Ивана Ивановича на Шандуе была им прибита дощечка с вырезанным на ней приветствием ко всем приходящим сюда путникам, многие из которых посвятили ему поэтические строки.

Эти лесники многое знали и умели, были высокими профессионалами в своем «лесном деле» − классными следопытами и охотниками, умелыми строителями и проводниками. Но вспоминаем мы их еще и потому, что были они настоящими людьми – честными и глубоко порядочными, справедливыми и добросердечными, уважавшими и любившими природу и людей. Об этих людях, учителях и наставниках −одно из стихотворений А.А. Астафьева, которое он посвятил дедам − лесникам П. О. Роготовскому, Д. Е. Деревнину и талантливому ученому, зоогеографу и экологу Е. Н. Матюшкину и которое, наверняка, можно отнести ко многим из тех, кто работал в заповеднике в то время.

 

Листва шелестит как в те давние годы

Где в спешном азарте мы берем перевал.

А деды уж ждут, оседлавши колоды:

«Смотри, не отстали, хороший запал».

Мы были юны, а они уже седы,

Мы здоровее – мудрее они.

А их веселые шутовские «беседы»!

В них столько иронии и столько любви.

Как благородны Вы,

осколки старой России!

В вас столько уважения к человеку, труду.

Вы милости ни у кого не просили,

Продираясь сквозь лихолетья и нужду.

Вы жить не боялись и строили планы

У самой последней черты.

Вы наши были,

наши Капитаны

В мире Застойной Суеты. (1980−2007)

 

 

 

 

Ирина Нестерова

Сотрудник Сихотэ-Алинского заповедника

( В статье использованы материалы

отдела экологического просвещения

Сихотэ-Алинского заповедника

и материалы из книги «Воспоминания о Е.Н. Матюшкине)


Comments
Add New Search
Write comment
Name:
Email:
 
Title:
 
Please input the anti-spam code that you can read in the image.

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

Подменю